«Вам сколько ни дай, профукаете». Почему БЭМЗ не вылазит из убытков

Бoлee 400 сoтрудникoв БЭМЗa всe eщe нaдeются oживить прeдприятиe. Сoрoк лeт нaзaд стoлькo   жe рaбoтaлo в   oднoм   КБ. Тo   был «звeздный чaс» мoгучeгo флaгмaнa, пишeт «Вeчeрний Брeст».



Фoтo: Вeчeрний Брeст

Пeрвoe, чтo брoсaeтся в   глaзa нa   прoxoднoй элeктрoмexaничeскoгo зaвoдa,   — бoльшoй плaкaт, зaкрeплeнный нa   стeнe. «Стрaнa у   нaс oднa. Ee   стaбильнoсть и   прoцвeтaниe   — нaшa зaдaчa!»   — нaчeртaнo бoльшими яркими буквaми. К   рeaлизaции этoгo лoзунгa здeсь, пoxoжe, oтнeслись твoрчeски. С   пeрвoй eгo чaстью всe в   пoрядкe, a   вот вторая (процветание) откладывается на   неопределенный срок, окончание которого зашифровано в   недоступной капсуле времени.


Ключ к   ней ищут на   самом заводе, в   органах местной власти, в   профильном министерстве и   в   правительстве. Увы, пока безрезультатно. Предприятие хронически убыточно. А   изменение в   нынешнем году отрицательной рентабельности с   минус 30% на   минус 22% звучит, согласитесь, не   слишком оптимистично.



Два музея на   одном заводе

На   БЭМЗе есть небольшой музей, где собраны лучшие образцы прежних разработок: космические модули, мониторы для компьютеров, первая магнитола «Берестье». Завод, особенно его старожилы, чрезвычайно горды этими достижениями прошлых лет. Гордиться и   вправду есть чем. Только вот былые заслуги, как говорят, на   хлеб не   намажешь. Те, еще советские наработки, справедливо дающие повод для гордости, так и   остались в   прошлом, не   перекочевали в   настоящее и   уж   никак не   повлияют на   будущее. Нынешний БЭМЗ разительно отличается от   своего предшественника 40-летней давности, как небо от   земли. Другое все: линейка продукции, рынки сбыта, технологии, конструкторское бюро… Не   лучшим напоминанием о   том благополучном времени являются бесконечно длинные цеха, мрачные, холодные, словно застывшие во   времени и   пространстве, где худо-бедно теплится какая-то жизнь. Безмолвно стоят станки, выпущенные в   70−80-е годы, вокруг орудуют рабочие с   гаечными ключами, одетые в   старые телогрейки. Это тоже часть большого музейного комплекса. Только место ей   не   на БЭМЗе, а   в   каком-нибудь проржавевшем ангаре, где клепают и   латают старую полуразбитую технику.



Между «как?» и   «почему?»

Извечный славянский вопрос «Что делать?» уже не   актуален. Ответ на   него знает каждый сотрудник БЭМЗа: выбираться из   кризиса, выпускать «живую» конкурентоспособную продукцию. Известно, что после распада Страны Советов в   отсутствие военных заказов предприятие ухватилось за   бытовую технику. Но   конверсия не   стала прорывом в   светлое будущее. На   смену миксерам и   утюгам пришли счетчики расхода электроэнергии и   сельскохозяйственные агрегаты. Последние завод освоил в   начале 2000-х. Поначалу казалось, «заземление» пошло на   пользу. С   2006 года БЭМЗ производит сеялки и   пропашные агрегаты в   рамках республиканской программы. В   2007-м удалось даже выйти на   безубыточную работу. С   2008-го по   2011 год объемы производства выросли в   четыре раза, рентабельность реализованной продукции за   этот период увеличилась с   3% до   16%. Потом грянули кризис и   резкий спад. И   вот здесь уместно ответить уже на   вопрос «Почему?» То   есть, необходим анализ: четкий, взвешенный, объективный. В   этом самая большая сложность. Руководство БЭМЗа объясняет все общей экономической ситуацией, вступлением Беларуси в   ЕАЭС, резко возросшей конкуренцией и   прекращением действия упомянутой программы.


«Государство нас сильно подставило в   2011-м, когда произошла девальвация рубля, расходы на   поддержку АПК резко сократились, нас вытеснили с   рынка. От   того удара мы   не   можем оправиться по   сей день. Теперь мы   вправе рассчитывать, что нам подставят плечо»,   — говорит Владимир Завадский, главный инженер с   огромным опытом и   многолетним стажем.


Но   есть и   другая точка зрения. «Разбосячились»,   — столь резкая оценка прозвучала в   из   уст непосредственного начальника   — министра промышленности   РБ Виталия Вовка, приехавшего на   завод для разбора полетов. Речь, по   мнению министра, идет о   той самой программе, которая пять лет назад помогла вытянуть завод, а   потом, выходит, его   же обрушила? Аргумент главы Минпрома прозвучал железно:


«Указ президента и   гарантированные вам благоприятные условия создали иллюзию того, что ваша продукция будет продаваться. Сельхозпроизводителям выделяли деньги, которые де-факто целевым образом шли на   закупку отечественной техники. Но   даже внутри страны вы   проигрываете конкурентам. В   такой ситуации министерство и   правительство в   целом против продления действия указа. Нельзя проедать по   сути бюджетные деньги. Вам сколько ни   дай, профукаете. Нужно думать над тем, как обеспечить качество и   продавать свой товар».


Такая оценка, конечно, неприятна, но   требует ответа по   существу. Почему не   сработал бизнес-план? Почему, собственно, сеялки?


«Мы   производим почвообрабатывающие посевные агрегаты по   собственным разработкам наших конструкторов. Они востребованы. И   в   тендерах на   поставку каждой единицы сельхозтехники участвуем на   равных с   другими предприятиями. Но   нам сегодня катастрофически не   хватает оборотных средств»,   — утверждает Владимир Завадский.


Проблема, скажем прямо, знакома очень многим предприятиям, находящимся в   подчинении Минпрома. Но   решать ее   механическим вбрасыванием бюджетных средств   — все равно что пытаться отопить огромный цех, да   еще без крыши, обрезками картона.



Будем живы, не   помрем?

Руководителю промышленного ведомства показали производственные и   бытовые помещения. Он   обращал внимание даже на   мелочи. Смесители в   бытовках неприкрученные. Агрегаты в   цехах стоят на   бетонном полу, а   должны на   резиновых ковриках. Но   из   таких мелочей складывается культура производства. Несколько гектаров площадей, где гуляет ветер, Виталий Вовк назвал не   очень литературным словом   — «хламужник». Его старались убедить, что после ремонта в   одном из   помещений туда перенесут основное производство, сделают его более компактным, современным. Остальные приведут в   порядок и   будут сдавать в   аренду. Это позволит погасить долги, частично оздоровить финансы. Но   где гарантия, что арендаторы захотят вселиться в   старые, пропахшие нафталином бетонные коробки? Таких в   городе пруд пруди, а   производственный бум, как ни   крути, нам только снится. Вспоминается высказывание одного из   бывших чиновников, который в   прошлом работал на   БЭМЗе: «Лучше снести все и   построить здесь элитное жилье».


Впрочем, правительство и   местные власти эту точку зрения, похоже, не   разделяют: «Мы   заинтересованы в   том, чтобы предприятие работало, платило налоги в   бюджет, чтобы там создавались рабочие места и   не   было социальных волнений. А   каким образом решать поставленные задачи   — дело самого предприятия»,   — такую позицию озвучил первый зампред Брестского горисполкома Вадим Кравчук.


Очевидно, что судьбу предприятия республиканского значения будет решать учредитель   — Республика Беларусь в   лице профильного министерства. Виталий Вовк высказал идею: «Включить бывший флагман в   состав ОАО   «Гомсельмаш». На   предприятии по-прежнему настаивают: помогите нам с   «обороткой». В   переводе на   русский язык: дайте денег. Сколько? Пока считают. Но   дело даже не   в   сумме, хотя и   это важно. Дело в   самом подходе. Отдать одному предприятию (неважно в   какой форме), значит   — забрать у   других. Возможно, недоплатить дорожникам, учителям, врачам, не   вложить в   ту   же науку, от   которой во   многом зависит будущее государства. А   как   же содержимое того плаката: «Страна у   нас одна»?

 

Теги: Брест
 

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.